Вопреки судьбе. Часть 2. Глава 1

Глава первая части второй –

 Ну, вот, наконец-то первый бой!

 Судьбы коварство роковое,

 А также многое другое. 

 

Морские трудные скитанья

Теперь остались позади.

Но сколько новых испытаний

Судьба готовит впереди?

 

Враждебный берег – вот он, рядом,

О берег плещется прибой.

А что же много тысяч взглядов

Узрели там, за той чертой?

 

Увы! Не то, что ожидали,

Не будет лёгким первый шаг.

На берегу давно их ждали –

Не прозевал набега враг!

 

На берегу – щитов сиянье.

Старательно сомкнув ряды,

Щетинясь копий остриями

Стояло войско у воды.

 

Суда ускорили движенье.

И на земле, и на воде

Все изготовились к сраженью,

Команды слушая вождей.

 

Войска сошлись не для парада.

Здесь по-мужски решится спор:

Кому достанется награда,

Кому достанется позор?

 

Уже песок прибрежной мели

Носами роют корабли,

И залп пристрелочный по целям

Стрелки уже произвели.

 

Одна проблема остаётся,

Не разрешённая пока:

Кто первым берега коснётся,

Погибнет тот наверняка.

 

Так им предсказывал оракул,

И тоже подтвердил Калхас:

Тот, кто полезет первым в драку,

Погибнет тут же, в тот же час.

 

Уже пора начать сраженье,

Труба бойцов на бой зовёт!

Застыв в дурацком положенье,

Всё войско греков дружно ждёт:

 

Так кто же будет самым первым,

Себя кто в жертву принесёт,

Кто ради общего их дела

На гибель верную пойдёт?

 

Иначе грекам будет плохо,

Враг промедленья не простит.

Но каждый не хотел быть лохом,

Вперёд других сойти в Аид.

 

Кому охота, в самом деле,

Идти в Аид не в свой черёд…

Найдя чудесное решенье,

Спасает положенье тот,

 

Чей изощрённый ум коварен,

А ложь изящна и легка,

Тот, кто остался легендарен

Вперёд на многие века.

 

На берег Одиссей бросает

Свой боевой надёжный щит.

И прыгает, и, не касаясь

Земли, ногами на щите стоит.

 

Да, он не только ставил точку

В войне кровавой, затяжной,

Но первую писал и строчку

Той эпопеи роковой.

 

Уловка, в общем-то, простая

Тот час отправила в Аид

Отважного Протесилая –

Копьём был Гектора убит,

 

Когда спустя всего мгновенье

Прыжок на берег совершил,

И в самом первом том сраженье

Собою жертвам счёт открыл.

 

А дальше всё пришло в движенье,

Вскипела яростная страсть,

Все разом ринулись в сраженье -

Короче, бойня началась!

 

Войска сошлись как в небе тучи,

Как звери на лесной тропе.

И грянул бой, как гром гремучий –

Кто круче в яростной борьбе?

 

Куда, чей жребий наклонится,

И чьей судьбы прервётся нить?

Готовы рати насмерть биться,

Не помышляя отступить.

 

В едино вопли, стоны слились,

И грозного оружья звон,

И кровь, которая пролилась

С обеих вражеских сторон.

 

Бойцы бойцов встречают грудью

В смертельном яростном броске,

И мертвецов кровавых груды

Лежат в обнимку на песке.

 

Над берегом Арей витает,

Работу делая свою.

Ему чего-то не хватает

В столь замечательном бою.

 

- Ну да, конечно, в самом деле

Послушайте, а где Ахилл?

Куда же вы Ахилла дели,

Ведь он со всеми вместе плыл?

 

Ахилл, поскольку был моложе

Всех прочих греческих вождей,

Претендовать никак не может

В ряду быть первых кораблей.

 

Но вот и он на берег сходит,

Где битва яростно кипит.

Его копьё врагов находит,

Врагов безжалостно разит.

 

И дрогнула троянцев сила,

Но не виновны они в том,

Что невозможно сладить было

С разбушевавшимся слоном.

 

Ахилл в бою не ведал жалость.

Ужасен рукопашный бой,

И кровь с копья его стекала

Уже не каплями – струёй!

 

Доволен Арес вне сомненья.

С его натурой боевой,

Приятен вид ему сраженья

И крови пролитой людской.

 

Ахиллом очень он доволен.

Но у троянцев был герой,

Кто был противником достойным,

С Ахиллом вышел он на бой.

 

Нет, это был пока не Гектор.

Вообще-то этот эпизод

В литературе встретишь редко,

Но что сейчас произойдёт,

 

Весьма серьёзно повлияет

На весь войны дальнейший ход,

Как и любой войны начало

Всегда влияет на исход.

 

Вообще, порой событьям малым

На расстановку высших сил

Влиять возможно, так бывало,

Но этого не знал Ахилл.

 

Сошлись бойцы в смертельной схватке.

Однако всё же кто такой

Не стал играть с Судьбою в прятки

И принял вызов роковой?

 

Перед Ахиллом не робеет

И отступать он не привык,

Хотя Ахилла не сильнее -

Он прозывался Лебедь-Кинк.

 

Сын Аполлона. Белокожий,

Красою тела и лица

Он был на лебедя похожий,

И был похож он на отца.

 

Они сошлись в бою жестоком,

Их жизней линии сплелись.

Судьбы решеньем, волей Рока

Два лучших воина сошлись…

 

Тут надо сделать отступленье,

Дать поясненьям важным ход.

Картина грозного сраженья

Пусть на мгновение замрёт.

 

Сказали нам когда-то в школе

О том, что якобы Ахилл,

По материнской доброй воле

Почти неуязвимым был.

 

С предубежденьем трудно спорить.

О да, известно это мне.

Но всё же я не буду вторить

Тому, что верно не вполне.

 

Известно всем: так иль иначе

На нашем жизненном пути

Всё происходит однозначно,

То, что должно произойти.

 

Удача, радость или горе,

Всё, что Судьбою нам дано,

Как в самом строгом приговоре,

Всё однозначно быть должно.

 

Но в мифологии иначе.

Она, конечно, как река

Имеет русло и, тем паче,

Свои имеет берега.

 

Течёт до устья от истока,

Но на своём она пути

Имеет множество протоков.

Каким понравится - иди!

 

Так было: каждый литератор,

Её протоками плывя,

В неё, как вольный навигатор,

Добавил что-то от себя.

 

Трудились многие таланты

На протяжении веков.

Создали много вариантов,

А самый древний был таков:

 

Не тот, что мы учили в школе,

Ахилл был уязвим вполне.

Как может быть иначе, коли

Он трижды ранен на войне?

 

Но кто сейчас себе на горе

Сражаться смело вышел с ним,

Он по отцовской доброй воле

Был Лебедь-Кинк неуязвим.

 

Ахиллу крикнул: – Видишь, вот я!

Я не прикрыл доспехом грудь.

Мечи и дротики, и копья

Не повредили мне ничуть!

 

Ну, что ты можешь сделать, если

Твоё чудесное копьё

Как все другие бесполезно

При преимуществе моём?

 

Напрасно Лебедь так хвалился

Или не знал, или забыл,

Кто перед ним здесь находился,

Что представлял собой Ахилл?

 

Ахилл сказал: – Ты смелый парень.

Прекрасно это вижу я,

Но шлем на голове оставил

Ты, между прочим, очень зря.

 

Хотя, конечно, он красивый…

Противника Ахилл схватил,

Одним чудовищным усильем

Ремнём от шлема задушил.

 

А дальше, по законам жанра,

Вполне понятно это нам,

Здесь, на кровавом поле бранном

Пора случиться чудесам.

 

Печальный крик раздался в небе.

Прервав сражение людей,

Где Кинк погиб, прозваньем Лебедь,

Спустилась стая лебедей.

 

Они его с собою взяли,

Подняли, в небо унесли,

И долго крики их печально

Из облаков к земле неслись.

 

Но вот утихли эти крики,

Спокойна неба синева.

А вскоре стихли звуки битвы,

Вничью закончилась она.

 

Троянцы в свой укрылись город.

Преследовать не стали их.

Занялись греки здесь у моря

Решением проблем своих.

 

Свой лагерь строят, но при этом

Себе представить не могли,

Сколь неприятную проблему

В сраженье первом обрели.

 

Был Аполлон на греков гневен

За то, что сын его убит.

Месть замышляет он, вовеки

Убийство сына не простит!

 

Вот так порой одна победа,

Какую браво одержал,

Ведёт нас к очень многим бедам,

Но этого Ахилл не знал.

 

Представьте себе у моря равнину,

На этой равнине толпятся мужчины.

Там слышаться крики, везде суета,

На берег военные тянут суда,

Чтоб днища беречь их от сыростной  гнили,

На это они не жалеют усилий.

А чтобы противник врасплох не застал,

Копается ров, насыпается вал,

От гор Сигейона до гор Ройтейона,

Где лесом поросшие горные склоны

Служили прикрытием греческих флангов,

Там нету прохода враждебным фалангам.

Но враг и хитёр, и коварен, быть может.

Двух лучших героев поставили всё же:

На левом – Ахилла с мирмидонянами,

На правом – Аякса с саламитянами.

А в центре, согласно военным уставам,

Вождя Агамемнона главная ставка.

А рядом поставил шатёр Одиссей,

Всегда чтоб быть в курсе любых новостей.

А перед шатрами вождей благородных

Устроили площадь собраний народных.

Когда лагерь свой хорошо укрепили,

Когда бытовые проблемы решили,

Обильные жертвы богам принесли,

Моля, чтобы боги во всём помогли,

Потом отдохнули, едой подкрепились

(Какая пока что была в изобилие),

Вождей Агамемнон к совету призвал,

Торжественно скипетр царский поднял.

Агамемнон: Восславим богов! Они, вне сомнения,

Победу нам славную дали в сражении!

Возгласы   вождей:

Да, славное было начало.   

Врагов истребили в бою мы немало!

Агамемнон: Но это сражение было лишь первое,

Вы здесь на совете хотите, наверное,              

Обдумать всё тщательно, порассуждать,                          

Военные действия как продолжать?

Так кто же возьмёт самым первым здесь слово?

Возгласы   вождей: Конечно же, Нестор! Да, он, безусловно!

В сражениях опытен, мудрый и старый!

Другие потом всё высказывать станут!

Нестор: Спасибо, друзья, оказали доверие.

Конечно, своё я вам выскажу мнение.

Надеюсь, я тем никого не обижу,

Сказав, что большую победу не вижу.

Троянцы в сражении разве разбиты?

Я видел, что поровну было убитых

На поле и с нашей, и с той стороны.

Я думаю, мы для начала должны

Узнать, что сулит нам божественный разум.

Давайте Калхаса послушаем сразу.

Калхас:  Надеюсь, друзья, никого не обижу,

Сказав, что для радости повод не вижу.

Сами вы знаете, без пустословия

Ставит Судьба нам такие условия.

Ещё десять лет тяжелейшей войны,

Лишенья и беды терпеть мы должны.

Троянцы имеют палладий священный.

Пока сохраняется дар драгоценный,

Город стоял и стоит неприступен,

Врагам неподвластный, врагам недоступен.

Также не взять нам без стрел Филоклета

Трою, прекрасно вы знаете это.

Может быть, даже в каком-то сражении

Будем терпеть мы здесь поражение…

Агамемнон:  Что говоришь ты о поражении?

Недопустимы такие суждения!

Вижу, Калхас, ты нам, между прочим,

Гадости снова собрался пророчить!

А за последствия мне отвечать?

Я призываю тебя замолчать!

Калхас: Постой, погоди, какие последствия?

Ты перепутал причину и следствие.

Кстати, признать надо, истины ради,

Трою не спас и священный палладий.

Я объясню, что и как, почему…

Агамемнон:  Что-то, Калхас, я тебя не пойму

И призываю тебя замолчать!

Возгласы: Дайте Калхасу что хочет сказать!

Нельзя прорицателю рот затыкать!

Калхас ещё не всё сказал!

Но Менесфей тут слово взял.

(Калхас, конечно, замолчал,

При этом сам себе сказал:

- Хотя ожидал я такой поворот,

Не слишком ли быстро заткнули мой рот?)

Менесфей: Друзья! Такие разговоры

Сейчас нас доведут до ссоры.

Знаем давно мы, какие условия

Ставит Судьба нам без пустословия.

Думаю я - нам не надо спешить

Разом условия все разрешить.

Вы мне позвольте высказать мнение:

Нужно принять нам сейчас два решения,

Самые важные нужно принять.

Ну и, конечно, нельзя забывать,

О том, что у военной  нашей братии

Всегда должна быть демократия!

А демократия, друзья,

Как понимаю это я…

Короче, целый час прошёл,

Как, наконец, он перешёл

К тому, о чём хотел сказать.

Вожди уж начали дремать…-

Решить нам надо две проблемы.

Сначала главную дилемму.

Союзники многие есть у троянцев.

Конечно, придётся нам с ними сражаться.

Но если придётся, то всё-таки как?

Вижу я два варианта. И так:

Или нам здесь, где находимся ныне,

С ними сражаться на этой равнине,

Здесь появления их ожидая,

Но у нас есть и  возможность другая.

Сами вы знаете, лучше в сражении

Не оборона, а нападение.

Сами мы можем явиться туда,

Где понастроены их города.

По одиночке союзников бить,

Ну и добычу у них захватить…

Тут у вождей появилось желание

Слово сказать, зашумело собрание.

Возгласы:  Эй, Менесфей, но союзники эти

Нам за Елену вообще не в ответе!

Что ты за них сам собрался решать –

Будут, не будут они воевать?

Без объявленья законной войны

Первыми мы нападать не должны!

С целью какой мы находимся здесь,

Что нам дороже, добыча иль честь?

Менесфей: Просто мне вспомнилось что-то, ребята,

Трои союзники очень богаты…

А здесь, в нашем очень почтенном собрании

Пусть всё решается голосованием.

Но перед этим послушаем мнения

Лучше нам выбрать какое решение?

Первым кто мнение выскажет здесь?

Первым поднялся герой Подаркес,

Любимый брат Протесилая.

Он, жаждой мщения пылая,

Сказал собранию: - Друзья!

Не будем тратить время зря

На никому не нужный спор.

Зачем нам слушать всякий вздор?

Мы не агрессоры- грабители,

Сюда явились мы как мстители!

Должны мы с Троей воевать,

А не добычу добывать

Со всей отвагой и старанием!

И одобрительно собрание

Его приветствует слова.

Потом примерно часа два

Звучат такие же слова

О долге, верности и чести,

О совершеньи святой мести…

Но вот взял слово Иялмен.

Он представлял здесь Орхомен.

(Град славен был своим богатством)

Сказал он воинскому братству:

 - Друзья! Я, как и вы, за честь

Сюда пришёл сражаться здесь.

Но долгих десять лет войны

Питаться чем-то мы должны?

Как продовольствия запас

Приобретём для всех для нас

Пока не будет враг разбит?

Ведь честию не будешь сыт!

Но тут раздался голос резко:

- Эй, Иялмен, признайся честно

Куда ты клонишь. Всем известно:

Все орхоменцы скупердяи,

А я всех лучше это знаю.

Сейчас, конечно, призовёшь

На мародёрство и грабеж

Ты под предлогом благовидным!

Иялмен: Друзья мои! Как мне обидно,

Когда родной брат Аскалаф

(Всегда он в споре был не прав)

Такое бросил обвинение.

Тому причиной вне сомнения

Его Беотией правление.

Известно всем, что беотийцы –

Лентяи, пьяницы, тупицы.

Возгласы:  Зачем так брата оскорблять,

Повежливей нельзя сказать?

Иялмен:Я разве брата оскорбляю?

Я сожаленье выражаю.

Ему досталась поневоле

Судьбы решеньем эта доля,

И за его правленья годы

Привычки своего народа…

Аскалаф: Привычки своего народа

Ты сам усвоил в эти годы.

Свои богатства как скопили?

Вы жадны и лукавы были!

Теперь ты сам стал плут и лжец,

А проще говоря – подлец!

Возгласы: Зачем народы оскорблять,

Повежливей нельзя сказать?

У каждого из нас народ

Чудит, как может, так-то вот!

Агамемнон:   Эй, прекратите, наконец!

Не забывайте, где находитесь,

И кем друг другу вы приходитесь!

Верховным будучи вождём,

Напомню я вам вот о чём:

Болтливость злого языка

Опасней происков врага!

Эй, Менесфей, веди собрание

И начинай голосование.

Менесфей: Друзья! Мы всех спросили мнение.

Голосованья, вне сомнения

Исход уже понятен нам.

Но всё же у военной братии

Во всём должна быть демократия.

А  демократия, друзья,

Как понимаю это я…

Короче снова час прошёл,

Как, наконец, он перешёл

К тому, о чём хотел сказать…

 -Как демократ и демагог

Совет подать бы я вам мог.

Обидеть может большинство

Своим решеньем меньшинство.

Что бы законное решенье

Страстей не вызвало кипенье

И ссор не вызвало нечаянных,

Голосованье будет тайным.

Сейчас мы перерыв объявим,

И ширмы здесь сейчас поставим.

За ширмою сосуда два.

Понятны вам мои слова?

Тем временем запас камней

Пускай сейчас доставят мне.

И белых камешков, и чёрных,

Чтоб не было раздоров вздорных,

Что бы никто не разгадал,

Кто как из вас голосовал,

Кто за войну без грабежей,

Как говорилось здесь уже,

Кладите камушек вы смело

В сосуд, который справа, белый.

А кто настроен на грабёж

В сосуд, что слева, чёрные ложь.

Я, кстати, эти два сосуда

На всякий случай красить буду,

Чтоб вы не спутали, друзья.

Надеюсь, поняли меня?

Возгласы:  Ну да, конечно! Кто же тут

Вдруг перепутает сосуд!

Не спутают сосуды эти

 Не только мы, но даже дети!

Но вот прошло голосование

Перед почтеннейшим собранием,

Где было сотни две воителей,

Своих народов представителей.

Сосуды вскрыты. Менесфей

Теперь ни слова не сказал.

Он только голову чесал.

Да, большинство, как ни прискорбно,

Голосовало камнем чёрным!

Большая куча их лежала,

А белых было очень мало.

Вожди, друг с другом сидя рядом,

Старались не встречаться взглядом

С верховным главным их вождём.

И лишь немногие герои,

Узнав решение такое,

Со своих мест поспешно встали

И возмущенье выражали.

Агамемнон: Не понимаю, дело в чём?

Ну, начудила наша братия –

Вот она ваша демократия!

Друзья – приятели, вы что ж

Голосовали за грабёж?!

А речи ваши были ложь,

О долге, верности и чести,

О совершеньи святой мести?

А я вам верил как дурак!

Вожди, вожди, нельзя же так!

(Калхас всё это наблюдал,

При этом сам себе сказал

 - Не упрекай себя ты так.

Скорее это я – дурак,

И я не мог предполагать,

Что будут так голосовать.)

А ты, приятель Менесфей,

Известный сладостью речей,

Такое допустить как мог,

Ты, демократ и демагог?

А может быть ты не случайно

Голосованье сделал тайным?

А как ты сам голосовал?

Но Менесфей в ответ смолчал,

Он вместо этого сказал

- Решенье принято, и вот

Ему не дашь обратный ход.

Вожди, друг с другом сидя рядом

Как прежде  отводили взгляды…

Менесфей:    Теперь возьмёмся за другую

Проблему сложную такую.

Кого к троянцам нам послать,

Чтобы словами убеждать

Их добровольно нам отдать

И менелаеву жену,

А также и его казну.

Открыто, честно, без притворства

Явится в роли миротворцев*


*С притворством или без притворства?..

Но современный мир каков?

Как много в мире миротворцев,

Вооружённых до зубов!..


И зашумело тут собрание.

Возгласы:  Рискованно при всём желании.

Послам к троянцам заявиться,

Когда успела кровь пролиться.

Скорей всего без разговоров

Убьют они парламентёров

Менесфей:    Напомню вам – войны обычай

Не только лишь захват добычи.

От Зевса нам такой закон,

И соблюдаться должен он:

Что бы то ни было, война

Последним средством быть должна

При разрешенье всяких споров,

Тогда – законная она.

Придётся слать парламентёров…

Возгласы:   Скорей всего без разговоров

Убьют они парламентёров!

Не станут слушать их слова!

А голова у всех одна!

Давай-ка сам ты к ним ступай!

Но тут поднялся Менелай.

Он с Менесфеем рядом встал

И слово твёрдое сказал.

Менелай: Послушайте меня, друзья!

Идти к троянцам должен я.

Из-за меня терпеть должны

Теперь вы тяготы войны.

Я уберечь жену не смог.

За мной остался этот долг:

Троянцам всё сказать в лицо,

Изобличить как подлецов!

Тут одобрительно шумело

Собранье: говоришь ты дело!

Но одному идти нельзя,

Парламентёров наших в Трою

Должны идти хотя бы двое!

Менесфей:    Меня послушайте, друзья!

Всё правильно, конечно в Трою

Должны идти хотя бы двое

Возгласы:      Но кто пойдёт туда второй?

Какой такой крутой герой?

Он должен мудрым быть и смелым!..

Менесфей:    А также этим сложным делом

Герой отважный, между прочим,

Быть должен лично озабочен.

Возгласы:      Но кто же это, кто такой?

Кто озабоченный герой?

Менесфей:    Ещё не поняли, друзья,

Кого в виду имею я?

Возгласы:     Не ясен смысл твоих речей!

Менесфей:    Конечно, это Одиссей!

Друзья! Неужто вы забыли,

У них же разом свадьбы были.

Но Пенелопе он женат,

Двоюродной сестре Елены.

Елене кто он? Несомненно

Двоюродный Елены зять!

Нельзя об этом забывать.

Теперь пора голосовать!

Поднялись вверх две сотни рук,

Оружия раздался стук.

Все зашумели с одобрением,

И было принято решение.

Менесфей (показывая пальцем на Одиссея):

Мой друг! Позволь тебя поздравить.

Тебя решили мы отправить,

Вы с Менелаем вместе смело

Семейное решайте дело!

Тут с места Одиссей привстал,

Рот приоткрыл и так стоял.

При поздравлении таком

Так и застыл с открытым ртом.

(Калхас всё это наблюдал,

При этом сам себе сказал

 - Бывает так, таланты многие

Пасуют перед демагогией…)

Довольно долго так стоял,

Но всё же Одиссей сказал

(Он в ситуации такой

Сказал, как истинный герой):

- Друзья, спасибо за доверие,

Парламентёром быть доверили.

Я честь такую не забуду,

Я это долго помнить буду.

Конечно, если я живой вернусь

К вам с целой головой

Пока он там в себя приходит,

Посмотрим, что же происходит

С другой враждебной стороны,

О ней забыть мы не должны.

А там идёт своё собрание.

Все слушают с большим вниманием

Царя Приама. Он не зря

Слывёт за мудрого царя.

Приам: - Вы сами знаете, наверно,

Дела у нас не просто скверно,

А очень скверно обстоят.

Вовеки греки не простят

Нам совершенья преступленья

Парисом. И теперь, увы!

Ответ мы все держать должны.

Теперь для сохраненья чести

Держаться все должны мы вместе –

Отпор достойный грекам дать.

Увы! Придётся воевать!

Пусть дело наше и неправое,

Стереть позор военной славою

Возможность есть ещё у нас.

Да, к сожаленью, волей высшей

Такой вот парадоксос вышел.

Теперь хочу послушать вас.

Сказать, кто хочет и о чём,

Кто первым говорить начнёт?

Возгласы:  Давайте сначала послушаем сразу

Что высший сейчас возвещает нам разум!

Пусть нам прорицатели проговорят,

Судьбы ухищрения, что нам сулят?

Приам:  Хотите услышать божественный разум?

Пусть двое пред вами здесь выступят сразу -

Гелен и Кассандра.

 И вот перед ним,

Послушны приказу, предстали они.

И каждый участник собрания мог

Услышать, какой был у них диалог.

Гелен: Я вижу сужденье не полностью верным,

Что мы в положенье ну очень уж скверном.

Пока нам пророчит Судьба пораженье,

Пока что выносит такое решенье.

Но всё же Судьба, как мы все это знаем,

Пусть редко, но всё же решенья меняет.

Пускай десять лет тяжелейшей войны

Лишенья и беды терпеть мы должны.

Но если достойно мы стерпим лишения,

Надежда нам есть на Судьбы снисхождение!

Возгласы: Вот так вот надо прорицать,

Нельзя надежду нам терять!

Сражаясь в воинском строю,

Покажем, круче кто в бою!

Кассандра: Я вижу, суждение полностью верное.

У нас положение полностью скверное.

Судьбой установлены строгие правила,

Она их сама для себя и составила.

И если сулит нам Судьба поражение,

Не надо надеется на исключение.

Боёв предстоит нам великое множество,

Герои проявят отвагу и мужество,

Но как бы в сражениях не были доблестны,

Не вижу надежды единого проблеска!

Возгласы: Зачем так горько прорицать?

Нельзя надежду нам терять.

Глупцы, лентяи и невежды

Живут на свете без надежды!

Гелен: Я вижу надежду на помощь богов.

Конечно, не каждый помочь нам готов.

Но город, который мы любим и сами,

Считается так же любимым богами.

Поскольку для них это место приятное,

У них почитается, как благодатное.

И даже обиженный здесь Аполлон,

Троянцам помочь собирается он.

И есть нам от Зевса палладий священный,

Гарант безопасности дар драгоценный.

Возгласы: Вот так вот надо прорицать,

Богов на помощь будем звать!

Сумеют боги нам помочь –

Прогоним наглых греков прочь!

Кассандра: Я вижу, как жертвы приносят богам,

И дарят сокровища в каждый наш храм.

Но боги капризны, и наши молитвы

Быть могут услышаны или забыты.

Да, боги в своих настроеньях изменчивы,

У них и мужчины капризны, как женщины.

Возможно, нам будут они помогать,

Но сами не могут Судьбы избежать.

Припомните сами – один уже раз

Священный палладий, увы, нас не спас!

Возгласы:  Нет, так не надо прорицать,

Богов не надо порицать!

Мужчин-богов ты с кем сравнила?

Недолго так попасть в немилость!

Гелен: Да, нас палладий однажды не спас,

Но шёл сам Геракл войною на нас.

Взял Трою, нарушив тем волю богов,

Но он меж героев один был таков.

Нам помощь окажут не только лишь боги,

Имеем теперь мы союзников многих,

С которыми в мирном согласии жили,

С которыми долгие годы дружили:

Фригийцы, лидийцы, карийцы,

Фракийцы и пафлогонийцы!

Возгласы: Конечно, дружили напрасно мы разве?

Войну затевать избегали соблазна.

Нам силы военной довольно пока,

Придут и союзники издалека!

Кассандра: Союзников много, всё верно, всё так,

Но греки всё войско собрали в кулак:

Локония, Аттика и Арголида,

Локрида, Фессалия и Фтоитида,

Элида, Этолия, Крит и Месения.

Не вижу пока что надежд на спасение.

А наших союзников доблестных рать

Всю вместе нам вряд ли удастся собрать.

Возгласы:  Что женщина смыслит в военных делах?

Пророчит родному отечеству крах!

Что толку сейчас пререкаться нам с ней?*


* Гелен и Кассандра – брат и сестра,

А также ещё нам отметить пора:

Давно и прекрасно известно об этом,

Не любят мужчины женских советов!


Их возгласы прервал Эней.

Он посреди собранья встал,

Такое слово им сказал:

- Соседи ваши многочисленны,

Не все здесь даже перечислены.

Ноне покажется вам странным:

Совсем забыть про нас, дарданов?

Древнее вашего наш род,

И славен древний наш народ.

Отец им правил мой Анхиз,

А вы его изгнали из

Пределов вашего владения.

Такое приняли решение,

Когда велась борьба за власть.

Теперь, как враг посмел напасть,

От нас вы помощи хотите?

От нас вы помощи не ждите!

 И зашумело тут собрание,

Хотя Приам с большим старанием

Хотел порядок поддержать,

Страстей никак не мог унять.

Там были несколько вождей

Соседних с Троей областей.

Вдруг всплыли старые обиды…

Короче, был Кассандрой выдан

Прогноз, конечно же, не ложный,

Хотя весьма не осторожный.

Эмоции Приам прервал

Такое слово им сказал:

-Вы не желаете в бою

В едином с нами стать строю?

Как будто кто весьма искусно

Внушил вам мелочные чувства.

Стоять хотите в стороне,

Пока мы гибнем на войне?

Попомните же речь мою -

Вас греки тоже всех побьют.

За что? Вы объяснений ждёте?

Вы сами после всё поймёте!

Побьют вас всех поодиночке!

Увы! Прогноз весьма был точен

Царя Приама. Он не зря

Слывёт за мудрого царя.

Но вот закончился тот день,

Уже легла ночная тень

На лагерь греков и на Трою.

И сном Морфеем успокоены,

Все пребывали в его власти,

Забыв про воинские страсти.

Но всё же были и такие,

Кто сном надолго не забылись.

Трудна верховного вождя

Руководящая стезя.

Сон к Агамемнону не шёл.

Он встал, по лагерю прошёл,

На обороны греков вал

Взошёл, и долго там стоял.

В ночную темноту глядел,

Увидеть будто бы хотел:

Там, за ночною темнотою

Сейчас что происходит в Трое?

Но вот с ним рядом кто-то встал,

Во тьме неслышно он ступал.

- Ты, Одиссей? Тебе, похоже,

Сейчас, как мне, не спится тоже?

Сейчас, когда мы здесь одни,

Давай  с тобой поговорим.

Тебе признаюсь, друг мой, честно,

Пусть для меня звучит не лестно,

Себе я плохо представлял,

Когда вождём верховным стал,

Какие ужасы войны

Мы десять лет терпеть должны.

По предсказаниям пока

Я видел их издалека.

Теперь я вижу их воочию.

Тревожно мне здесь этой ночью.

Но всё же, главное не это.

Тебе признаюсь по секрету:

Примета есть весьма дурная,

Её я очень точно знаю.

Когда поссорился с женой,

Идти потом на смертный бой,

Увы, мой друг, не безопасно.

Да, это знаю я прекрасно.

А что жена готовит мне,

Пока я буду на войне?

И Одиссей ему ответил: -

Оставь ты глупости все эти.

Чем вспоминать свою жену,

Ты лучше думай про войну.

А мне подумать бы вдвойне,

О завтрашнем тревожном дне.

Идти мне завтра надо в Трою,

А поручение такое

Скорей тебе бы надо дать,

И ты Елене  тоже зять.

Родством ты даже ближе ей,

Благодаря жене своей.

Да, хороша у нас семейка!

Ну и даёт Судьба – злодейка!

Герои на валу стояли

И даже не подозревали,

Что в этот поздний час ночной

Не спят со стороны другой

И также говорят друг с другом

Два старых верных добрых друга.

То Гектор и Полидамас.

Они вдвоём сейчас во тьме

Стоят на крепостной стене

Гектор:  Скажи мой друг, Полидамас,

Пока никто не слышит нас,

Чем эта кончится война?

Обречена наша страна

На гибельное пораженье?

Ты часто подавал советы,

И редко был не прав при этом.

Полидамас: Советы я давал не раз.

Мне очень хочется сейчас

В своих прогнозах ошибиться,

Но с греками нам сложно биться.

Смотри, как лагерь их огромен,

А наш ресурс военный скромен…

Возможно в этот поздний час

Их взгляды встретились сейчас

Случайно в полуночной тьме,

Тех, кто стояли на стене,

И тех, кто на валу стояли.

А так же не подозревали,

Что в этот вот полночный час

Не спят на небесах сейчас.

Там Зевс на троне восседал,

А рядом с ним Гермес стоял.

Гермеса слушая доклад,

Был Зевс ему не очень рад.

Гермес: В Аид сегодня проводил

Я много душ, их жребий был

Увы, не очень-то удачен,

Но такова моя задача.

Я Психопомп, и нужно мне

О всех, кто гибнет на войне,

Явить прилежную заботу.

Да, такова моя работа.

Мне очень многих предстоит

Сопровождать ещё в Аид.

Война ведь только началась,

Кровь лишь впервые пролилась

Поправив на груди эгиду,

Сказал Зевс: - Да, теперь мне видно,

Как много новых мне забот

Готовит человечий род.

Героев многих видим мы

Отважных с каждой стороны.

За всеми надо уследить,

Когда друг друга будут бить,

Чтобы вели себя прилично,

Военный соблюдя обычай

И с той и с этой стороны.

За всеми мы следить должны.

Да, в ситуации такой

Забыть придётся про покой.

Но что же делать, если боги

Героев наплодили многих!

Гермес, конечно, промолчал,

При этом мысленно сказал: -

А ты-то сам по мере сил

Героев скольких наплодил?

Поменьше бы плодил героев –

Проблем бы меньше было с Троей.

 

Теперь с небес высоких мы

Спуститься вниз опять должны,

Поскольку вспомнить нам пора,

Что есть у нас два гончара,

Отец и сын.

Отец проснулся среди ночи,

И чувствовал себя не очень...

Короче, был совсем больной.

Когда вино лилось рекой

За первую в войне победу,

Немало он его отведал.

(Заметьте – он вина отведал

Не просто так, а за победу!)

И вот теперь покой ночной

Его обходит стороной.

Он сына принялся будить,

О помощи его просить.

Отец: Послушай, сын, башка трещит

Не хуже, чем трещал мой щит,

Когда враждебное копьё

В него вонзилось остриём!

И вот я мучаюсь без сна.

Не мог бы ты сыскать вина?

Сын: Конечно, я сейчас пойду,

Вино, конечно, я найду.

Тебе для обретенья сна

Сейчас я принесу вина!

Его не трудно мне достать,

Но вот хотелось бы мне знать –

Противник этот - кто такой,

С которым дрались мы с тобой?

Вдвоём с ним сладить не смогли,

Едва живые мы ушли.

Отец:  Противник этот твой и мой

По виду вовсе не герой,

Хотя за родину свою

Дерётся он как лев в бою!

Сын: Однако, если не герой,

По жизни кто же он такой,

Ты бы не мог определить?

Отец: Следи моих суждений нить.

В упор я на него смотрел,

Заметить многое успел

Тогда, когда он бился с нами.

Нет чернозёма под ногтями –

Так значит он не земледелец.

А так же не кузнец-умелец,

Поскольку вышел он на бой

С не опалённой бородой.

И пальцы с виду не корявы,

А в голове его кудрявой

Пыль не набилась меж волос –

Он, значит не каменотёс

Но на одежде у него,

На светлой тунике его

Следы от серо-синей глины,

Она годится для кувшинов.

А также глины жёлто-красной,

Блюда с неё идут прекрасные.

А на сандалиях белели

Ошмётки местной глины белой,

Какую добывают  тут,

И даже к нам её везут

Для производства винных чар.

Он, как и мы с тобой – гончар!

 

Кто жили в давние те дни,

Похожи чем на нас они?

У каждого свои проблемы,

Свои для размышлений темы…