Вопреки судьбе. Часть 3. Глава 2

Вот так уж вышло:

Сон обманный

Событья вызвал

Весьма странные.

 

Событий дальше следя нить,

Вы мне позвольте пояснить:

Ведя здесь переосмысление

Событий тех мифологических,

Пытаюсь мыслить я логически,

Но не навязывать вам мнение,

А приглашаю к размышлению,

Пытаясь уловить суждения

Всех тех, кто этот эпизод,

Какой сейчас произойдёт

С вниманьем сам там наблюдал,

Сам в нём участье принимал.

Ох, не легка моя задача,

Но не могу сейчас иначе,

Ведь мог бы этот эпизод

Прервать войны ужасной ход.

 

Но по прядку всё. Итак,

Вот греки движутся в атаку.

А как троянцы? Да никак,

Ведь греки молча наступали,

Стараясь двигаться бесшумно.

Такое действие разумно,

Троянцы их в тот день не ждали,

Они от битвы отдыхали.

Но тот, кто сверху наблюдал

Движенье греков боевое,

 Его конечно не проспал.

Решенье принял вот такое:

Ириду-Вестницу послал,

Чтоб подготовить к бою Трою.

Ему послушная Ирида

Спустилась в Трою

В образе Полида,

(Он из Приама сыновей,

Он чем так приглянулся ей?)

Троянцев к бою призвала.

У них как раз там шло собрание.

Полита выслушав с вниманием,

Поспешно взялись за оружье,

Организованно и дружно,

Не много времени им нужно,

Что бы построиться в ряды,

И грозный крик на все лады

Всё войско дружно издаёт,

На бой выходит из ворот.

Привычно это им вполне,

Не первый раз на той войне

Встречать врага они должны

У городской своей стены.

Друг против друга встали строем

Два войска, но… это что такое?

Парис выходит из рядов

Троянских. Говорит: «Готов

Сейчас сразиться с Менелаем.

Пусть поединок наш решает

Елена чьей женою будет,

Пускай сама Судьба рассудит

Кому достанется она,

И тем закончится война.

Давайте принесём мы клятву,

Которую не взять обратно,

Так, что бы не было сомнений.

Надеюсь, нету возражений?»

Конечно все в недоумении,

Троянцев рать, и греков рать,

Но и не стали возражать.

Ну, в самом деле, всё-таки

Пусть спор решится по-мужски,

Пускай два мужа подерутся,

Между собою разберутся,

Когда такой вот выпал случай.

Конечно же, вот так-то лучше,

Чем нам друг друга истреблять.

Троянцев рать и греков рать

Не собирались возражать.

А Менелай в восторге был,

Ему на встречу поспешил:

«Ну, я сейчас тебя порву,

Да не в мечтах, а наяву.

Нанёс обиду беспричинную,

Ранение неизлечимое

Нанёс душе моей, и вот

Моё отмщенье тебя ждёт.

Сам напросился на него!»

Но тот, кто сверху наблюдал,

Сейчас весьма задумчив стал:

«Не понимаю, почему,

Десятый год ведя войну,

Не догадались меж собой

Устроить этот честный бой.

Так нет же, именно сейчас,

В неподходящий самый час…

Ведь я же должен обещанье

Перед Фетидою сдержать,

Троянцам должен помогать.

Парис своим поступком странным

Сейчас нарушит мои планы.

Но почему и отчего?..

Метнуть бы молнию в него!

Но нет, вмешаться я не вправе,

Пускай сама Судьба решает

Чем дело кончится, потом

Я позабочусь и о том,

Что бы продолжилась война,

Что бы не кончилась она».

А что Парис?

Парис увидел Менелая

И почему-то отступает.

Париса Гектор упрекает

С досадою за всё подряд:

«В войне ты этой виноват.

Ты глуп, и смел лишь только с виду.

Из-за тебя конца не видно

Войне кровавой затяжной.

Ведь ты же сам позвал на бой,

На поединок Менелая,

Теперь позорно отступаешь?!

Признаюсь честно, между нами:

Когда троянцы бы камнями

Тебя решились забросать,

Тебя не стал бы я спасать!»

А что Парис?

Что мог ответить

На обвинения он эти,

Что он подумал в тот момент?

Возможно, я не прав, но мне

Слышны такие его мысли,

Вот что в момент он тот помыслил:

«Опять претензии ко мне,

Я, значит, виноват в войне?

Всё началось с бессмертных дур!

Судить о красоте фигур,

Дурацкий рассудить каприз

Назначен Зевсом был Парис,

Судьёй назначил дурака,

Меня, простого пастуха.

Теперь всё повернулось как?

В войне виновен я, дурак!

Все остальные были умными,

Ну, очень все благоразумные,

И вот теперь десятый год

Война кровавая идёт».

Парис вслух Гектору сказал:

«Назад я б пятиться не стал,

Но дело в том, что у меня

Сейчас отсутствует броня.

Сейчас я лучник на войне,

Ты видишь, что сейчас на мне

Всего лишь шкура леопарда.

Вообще, как следует, нам надо

Готовить этот поединок,

Чтобы Судьба нас рассудила,

А не слепой нелепый случай.

Согласен Гектор: «Так-то лучше».

Он вышел на средину строя

Троянского, но что такое?..

Хотел ко грекам речь держать,

Однако греческая рать

Собралась уж в него метать

Кто камни, кто и копья, стрелы,

И не остался бы он целым,

Но крикнул Агамемнон грозно:

«Отставить! Здесь вопрос серьёзный.

Он вышел к нам не для того,

Чтобы убили мы его.

Его мы выслушаем речь,

А стрелы надо поберечь».

И Гектор произносит речь

О подготовке поединка,

Что правила для всех едины,

Что б соблюсти их в полной мере,

Пускай глашатаи отмерят

Для поединка в поле место.

А что бы было всё по-честному

Троянцев рать, и греков рать

Конечно, клятву должны дать.

Должны мы все пообещать

Войны потом не продолжать,

Чтоб быть уверенным вполне:

Последним будет на войне

Париса с Менелаем бой,

Пускай его исход любой

Вражду навеки прекратит,

Не важно, кто здесь победит».

Конечно, были все согласны

С условием простым и ясным.

Но Менелай засомневался:

«Уже однажды я попался

На ваше гнусное коварство.

Парису не могу я верить.

Пока здесь поле будут мерить,

Пускай Приам сюда придёт,

Пусть клятву он произнесёт.

Приаму я могу поверить,

Хоть он, конечно не всесилен».

Все с этим тоже согласились.

Приняв условие такое,

Глашатая послали в Трою.

А что Приам? Стоял на башне

С Еленой вместе и расспрашивал

Её о греческих вождях,

Какие были им видны

С надвратной башни высоты.

Елене все они известны

(Её пленившись красотой,

Они к ней сватались толпой!)

Но вот глашатай прибыл с вестью

(А звали вестника Идей)

Приам тотчас расстался с ней.

Поспешно с башни он спустился,

На колеснице в путь пустился

(А правил ею Антенор),

Они неслись во весь опор,

И быстро прибыли на поле,

Где состояться должен вскоре

Принципиальный честный бой.

Да, поединок не простой,

Судьбу противников решающий,

Войну собою завершающий,

В том поклялись троянцы, греки.

Парис меж тем одел доспехи.

(Ему их дал брат Ликаон).

Приам сказал: «Нет сил смотреть…

Парис здесь может умереть.

Уже не мало сыновей

Я в этой потерял войне».

И в Трою возвратился он.

Готовы к бою два соперника.

Бросать копьё кто будет первым?

Пусть это жребий разрешит,

Пусть воля случая решит.

(Да, там у них и в самом деле

Всё, как должно быть на дуэли!)

Так вышло, что Парис был первый.

Рукою сильною и верной

Бросает он своё копьё.

Прикрылся Менелай щитом,

И вот копьё застряло в нём,

Согнулось остриё. Потом

Копьё и Менелай метает,

И тоже в щит он попадает,

И щит пробит, задет доспех,

Но не велик пока успех.
Пока что в поединке бранном

Парис не ранен, как ни странно.

Тут Менелай за меч схватился

И на Париса устремился.

О помощи он Зевса просит

(Да, кстати, помощь-то от Зевса

Сейчас была б вполне уместна!)

По шлему он удар наносит,

Его старается пробить.

Ну, надо ж так Судьбе шутить!

На менелаево несчастье

Расколот на четыре части

Был от удара его меч.

Тогда могучею рукой

Париса он за шлем хватает,

Париса наземь повергает,

Старается увлечь с собой

Его в строй греков боевой.

А что же греки, что троянцы?

Какая у кого реакция

На результаты поединка?

Реакция была единой

На результаты поединка,

И все вздохнули с облегчением.

(Все именно такой исход

Желали видеть, так-то вот!)

Но тот, кто сверху наблюдал,

Совсем не этого желал.

А между тем, на поле бранном

Случилось нечто весьма странное.

Напрасно всеми позабыто,

Что помогала Афродита

Парису. Да, во всех делах

Ему помощницей была.

Тот поединок наблюдая,

И за него переживая,

Она одна ему желала

В том поединке победить,

Себе Елену сохранить,

Став победителем. Но вот

Всё вышло-то наоборот.

Парис был в поединке битым.

Тогда явилась Афродита

На поле бранное, и вот,

Туманным облаком укрыта,

Его спасает Афродита:

Движением неуловимым

Она ремень у шлема рвёт.

Потом она для всех незримо

Париса в Трою унесла

И тем от гибели спасла.

А Менелаю шлем достался.

Тут он как хищник заметался.

Да, без добычи он остался!

Бежит к троянским он рядам:

Где ваш Парис? Его сюда

На растерзанье мне отдайте

И от меня не укрывайте!

Троянцев крики донеслись:

«Да если б знали, где Парис,

Его мы сами б растерзали!»

Но те, кто сверху наблюдали

За поединком весьма странным,

Закончившемся так нежданно,

Совсем другого были мнения.

Подумал Зевс: «Искать решение

Сейчас придётся необычное,

А это дело непривычное.

Но если мой прямой приказ

Исполнен будет в этот раз,

То все претензии ко мне…».

И обратился он к жене:

«Ну, вот, любезная мне Гера,

Сама ты поняла, наверно,

Сейчас Троянская война

Увы! Закончиться должна.

Конечно с греками троянцы

Сейчас возьмут и помирятся».

Речь слышат Гера и Афина.

Для них такое не терпимо.

Да как же так, спасён Парис,

Ведь он же Афродите приз,

Златое яблоко вручил,

Тем самым их он опустил…

И пребывая в той обиде,

Богини Трою ненавидят.

(Хотя причём вообще здесь Троя?)

Нет окончания войны

Афина с Герой не должны

Вот так внезапно допустить.

И Гера принялась просить

Войны устроить продолжение.

Но Зевс с притворным изумлением

Сказал: «Какое продолжение?

Как видишь, побеждён Парис.

Троянцы с греками клялись

Остановить войны течение…».

Сказала Гера: «Вне сомнения,

Коль будет клятвы нарушение

Устроить можно продолжение.

Конечно, клятву беспричинно

Никто не будет нарушать.

Пошли ты к ним сейчас Афину.

Она достаточно умна,

Она устроит всё сама».

И Зевс не стал ей возражать

(Вот так вот, «уступив» жене

Не дал прерваться он войне!).

 

А между тем на поле бранном,

И ничего нет в этом странного,

Воскликнул громко Агамемнон:

«Парис повержен, несомненно!

Так отдавайте нам Елену

И шлите вы послов ко мне,

Чтоб положить конец войне!».

А что же делает Афина?

Нет, не является незримо.

Она в троянские ряды

Под видом яростной звезды

С небес стремительно упала

И озадачила не мало,

И всех в смущение ввела.

Все говорили: «Ну, дела…

Звезда похожа на комету,

Что нам несёт знаменье это?

Иль окончание войны,

Иль снова драться мы должны?»

А дальше действовать незримо

Решила мудрая Афина.

Хотя вот этот эпизод,

Какой сейчас произойдёт,

Описан вроде вполне внятно,

Но всё же не совсем понятно,

Каким она владела даром,

Чтоб убедить стрелка Пандара

Нарушить клятву. Кстати, кто он?

Его отец – тот Ликаон,

Кто дал Парису свой доспех

Так вот: Пандар Приаму внук!

И вот он на виду у всех

Берёт свой очень мощный лук,

И вот готовится стрелять.

Ну, как так, деда подставлять,

Который клятву дал за всех,

Теперь же на Приаме грех!

А рядом кто с Пандаром были,

Его что ж не остановили?

Какие странные дела!

И вот смертельная стрела

Со свистом точно в цель летит.

Но не был Менелай убит.

Не таковы Афины планы,

Стрела оставила лишь рану.

Стрелу Афина отклонила,

Такое ей вполне по силам.

Стрела попала прямо в пряжку,

И не была та рана тяжкой.

И как бы за двойной бронёй

Лишь ранен был легко герой,

Но крови пролилось не мало.

А Агамемнон стоял рядом,

И ужас у него во взгляде.

Да, он был ужасом объят:

«Стрелою ранен родной брат,

Погибнет брат родной в войне –

Что остаётся делать мне?

Единственный он мне родня,

Роднее нету у меня

На целом Свете никого!».

 Но успокоил брат его:

«Ты сильно не переживай.

Вот наконечник, его край,

Как видишь, он торчит из пряжки.

А, значит, ранен я не тяжко».

Ответил брат: «О, Менелай!

Опять я, значит, был дурак,

Когда тебе позволил так:

Принять решение такое,

Перед троянцев войска строем

Один сражался ты за всех.

Тобой достигнут был успех,

Но толку с этого успеха?

Вместо признания успеха

Враги устроили потеху.

Теперь на них смертельный грех.

Конечно, Зевс всё это видел,

Конечно, он на них в обиде.

Он вероломства не простит,

И очень строго их накажет,

За вероломство отомстит.

Сомнений нету теперь даже,

Что впереди нас ждёт победа!»


Но впереди их ждали беды.

Всё оттого, что не вполне

Способны мы предугадать,

Что у начальства на уме,

И как нам лучше исполнять

Приказы и распоряжения.

Решая важные задачи,

Какие принимать решения,

Что бы потом не попадать,

Как говорится «под раздачу…».


Ну, что же, так или иначе,

А рану надо исцелять.

И крикнул громко Агамемнон:

«Талфибий! Срочно разыскать

Мне Махаона лекаря,

Немедленно сюда позвать

Со всей его аптекою!».

Явился Махаон поспешно,

И он искусно и успешно

Извлёк стрелу и кровь унял,

Лекарством рану исцелял.

Пока он раной занимался,

В атаку двинулись троянцы.

А что им оставалось делать?

Нельзя сказать, что бы несмело,

Но как-то двигались неспешно,

Но как-то вяло наступали –

Себя не правыми считали?

Ну, да, они не ожидали,

Что та коварная стрела

Надежды все сгубить смогла

На окончание войны

И скорый мир для их страны.

Да, вот такие вот дела…

А что же греки? Как ни странно,

Последствия того обмана

Дух боевой им не подняли.

Они на месте все стояли,

Они совсем не рвались в бой,

Понятен тоже их настрой:

Ведь только-только с облегчением

Надеялись, что поражение

Сейчас должны признать троянцы,

Не нужно будет больше драться.

Лишь Агамемнон был в экстазе.

Воспринять мог иначе разве

Он происшествие такое –

Судьбы коварство роковое.

Конечно, гневом он пылал,

Конечно, яростно взывал:

«Вожди, вожди! Постройте рать!

Пора урок троянцем дать,

Их разобьём сейчас в сражении!».

Но исполнялось как-то вяло

Сейчас его распоряжение,

Желанья было как-то мало

Сейчас опять идти в сражение.

Такое вот неисполнение

Его призыва и приказа

Он расценил как оскорбление.

Принять тут меры надо сразу,

Чтоб знали, кто здесь всех главнее.

И начал он с Идоменея.

И упрекал, и призывал,

Про долг ему напоминал.

А Крита царь Идоменей,

Известный резвостью коней,

Ни в чём ему не возражал.

Не потому, что уважал,

А просто надо строить рать,

Сраженья ведь не избежать!

А рядом друг был Мерион,

Такого мнения и он:

Сражаться нет желанья, но

Сраженье будет всё равно!

Идоменей и Мерион

Они дружили уж давно

И всем про них известно:

Они всегда сражались честно!

Верховный вождь войска обходит,

И двух Аяксов он находит,

И также их он упрекает,

И так же к совести взывает.

Они не стали возражать,

Конечно, надо строить рать!

И дальше войско вождь обходит,

И Диомеда он находит.

Его он так же упрекает,

И так же к совести взывает.

Вождю верховному в ответ

Лишь усмехнулся Диомед.

Весьма искусный был он воин,

Он много одержал побед.

Его отряд готов был к бою.

Но рядом с ним стоял Сфенел,

Вот он такое не стерпел,

И состоялась перебранка.

Но Диомед остановил:

«Умерь-ка ты, Сфенел, свой пыл

Неужто,  времени не жалко

Вести бессмысленные споры.

Оставь-ка эти разговоры».

И дальше войско вождь обходит,

И Менесфея он находит.

Но афинянин Менесфей,

Известный сладостью речей,

Не тот субъект, с которым споры

Коротким будут разговором.

А рядом Одиссей стоит,

И он конечно не смолчит,

Конечно, он ответить мог

Упрёком на любой упрёк…

Короче, так или иначе,

Свою вождь выполнил задачу.

На бой настроил и построил

Всё войско греков к бою, но…

Есть обстоятельство одно.

Здесь кроме греческих вождей,

А также и вождей троянских,

А также и простых людей,

По-прежнему для них незримо

Присутствует ещё Афина.

Ну и, конечно, бог войны,

О нём забыть мы не должны.

Конечно же, военный бог

Остаться в стороне не мог

От столь значительных событий,

Которых он большой любитель.

Вот интересный диалог

Ведёт с Афиной Арес бог.

Арес: «Привет, сестрёнка! Вот сейчас

Продолжу я свою работу.

Наверно уже в сотый раз

Здесь подерутся идиоты.

Опять покоя мне не дали.

Они меня заколебали

Своей дурацкою войной!»

Афина: «Привет, братишка! Вот какой

Ты сделал очень странный вывод.

Тебе всегда приятно было

На поле боя посмотреть,

Как смертные идут на смерть,

Как совершается агрессия,

Причина в чём твоей депрессии?»

Арес: «Да сколько же у них агрессии?!

Да, кстати, милая сестрёнка,

Не ты ли здесь коварством тонким

Стрелу направила Пандара,

Чтоб клятвы все пропали даром?

И потому не ясно мне,

На чьей ты будешь стороне?»

Афина: «Братишка, греческую рать

Сейчас хочу я поддержать».

Арес: «Тогда я буду за троянцев,

Им помогу сейчас сражаться».

 

И вот вступили в бой две рати.

Опять кому-то умирать,

И стон предсмертный издавать

Тем, кто сражён оружьем медным,

А кто-то будет клич победный

От дикой радости орать,

Врага сразив, а вскоре сам

Убитым будет, и врагам

На радость кровь свою прольёт

И навсегда в Аид сойдёт.

Гремит оружье: трах и бах!

Кому-то в грудь, кому-то в пах –

Доспехом слабо он прикрыт,

А кто-то в головы убит.

Вот хитроумный Одиссей

Известный ловкостью своей:

Он увернулся от копья.

Но рядом с ним стоят друзья.

Копьём один из них убит,

И мёртвый на земле лежит,

А Одиссей за друга мстит:

Своим копьём врага нашёл,

И враг его в Аид сошёл.

Афина с Аресом в азарте,

Играют будто на бильярде,

Или болеют за футбол:

Кто здесь забить сумеет гол?

Кто лучше сможет возбуждать

Для боя ту иль эту рать,

Сам оставаяся незримым?

Пока что счёт был за Афиной,

Пока что счёт она ведёт,

А Арес крупно отстаёт.

Троянцы стали отступать,

Теснит их вражеская рать.

Казалось, что предрешено

Их пораженье в битве, но…

Так не случилось. В чём причина?

Не только Арес и Афина

На поле боя.  Аполлон –

К троянцам благосклонен он,

Сейчас сюда явился тоже.

Троянцев воодушевил,

Он мысль такую им внушил,

Сам оставаяся незримым:

«Вы что же, славные троянцы,

Ленитесь с греками сражаться?

А быть должно наоборот,

Должны вы двигаться вперёд.

Сегодня греков ждёт беда,

Ахилла нету в их рядах,

И в бой он не вернётся вскоре,

Ахилл с вождём верховным в ссоре,

Сейчас в шатре своём сидит,

На греков очень он сердит».

Но и Афина не дремала,

Она искать Пандара стала,

Ещё героя Диомеда

Призвала одержать победу,

Герою этому внушила:

«Неодолима твоя сила».

Она внушила и Пандару:

«Природный дар не трать свой даром».

Решил использовать Пандар

Стрелковый свой природный дар.

Стрелу пустил он в Диомеда.

Казалось бы уже победу

Над Диомедом одержал,

Но слабым был стрелы удар.

Броня крепка у Диомеда,

Доспеха медь была крепка,

Он только ранен был слегка.

А между тем уже Афина,

Для всех по-прежнему незрима

Сказала Аресу: «Мой братец,

Какая славная здесь бойня!

Мы потрудились уж довольно.

Так не пора ли нам убраться?

Отец наш будет не доволен,

Что очень многих мы героев

На эту бойню вдохновили,

И много жизней погубили».

И с нею Арес согласился:

«Мне надоело уж носиться

Туда-сюда по полю брани.

Пусть выясняют дальше сами

Между собою отношения.

Покинем это мы сражение.

Пусть повоюет Аполлон,

Не зря сюда явился он».

А между тем, уже Сфенел

Стрелу из раны Диомеда

Извлечь старательно сумел.

Опасен стал врагам вдвойне

От лёгкой раны Диомед.

От лёгкой раны также лев

Вдвойне становиться свиреп.

И вот тогда Эней герой

Вступает с Диомедом в бой.

Да, верно Нестор предсказал:

Эней с Приамом помирился,

Участвовать в войне он стал,

И очень хорошо он бился.

Итак, Сфенел и Диомед,

Пожалуй, лучше пары нет.

А у Энея кто? Пандар!

Возница у Энея он,

Афиной снова возбуждён.

Бой предстоит на колесницах.

Ну ладно, в следующих страницах

Я расскажу, как бились пары,

Судьба свела ведь их недаром.

Короче, в следующей главе

Схлестнутся эти пары две.