Вопреки судьбе. Часть 3. Глава 4

Зевс исполняет свою клятву

Которую не взять обратно.

 

А в Трое Гектор первым делом

Зачем пришёл, он то и сделал.

Он жёнам, матерям, девицам

Велел Афине помолиться

И в храме жертвы принести,

Чтобы опасность отвести

От их отцов, мужей и братьев.

Но зря троянки силы тратили,

Молясь воинственной богине,

Нет, не до них сейчас Афине,

Она в ужасной той войне

Стоит на греках стороне.

Но отчего и почему?

Признаюсь честно: не пойму!

Есть в Трое храм, а в нём палладий.

- - - - - - - - - - -

Вот здесь, сейчас припомнить надо

Афины прозвище – Паллада

- - - - - - - - - - -

Да, обороны града ради

Зевс Илу выдал тот палладий,

И предсказал: «Покуда палладий

У вас врагами не будет украден,

Сможете город вы свой защитить».

Ну, надо ж так Судьбе шутить!

Ну, в самом деле, что такое:

Сама Афина против Трои,

А вот её изображение

Другое разделяет мнение,

Надёжно защищая Трою.

Ну, в самом деле, что такое?..

 

Сказав троянкам эти речи,

Гекубу мать там Гектор встретил,

С ней ласково поговорил.

Она для подкрепленья сил

Хотела дать ему вина.

Да, очень добрая она.

Но Гектор пить не стал вино,

Весьма коварное оно.

Получиться наоборот,

Остаток сил вино возьмёт.

 

Потом Париса навестил.

Наверно было по пути

Ему к спасённому зайти,

И высказать в который раз,

Как говориться без прикрас,

Всё, что он думает о брате:

«На что сейчас  ты время тратишь,

Когда в ужаснейшей войне

Троянцы по твоей вине

Сражаются, геройски гибнут?».

Но как бы не было обидно

В который раз терпеть упрёк,

Парис вполне спокойно смог

Ответить и на сей упрёк:

«Что ты сказал – всё справедливо,

Но говорю тебе не лживо,

Что сам я, собираясь в битву,

Слегка замешкался, как видно,

Но поспешу я в битву всё же.

Да, вот Елена моя тоже

Меня сражаться побуждает,

И так мне силы умножает.

Надеюсь я, все наши беды

Закончатся для нас победой».

А рядом с ним была Елена,

Сказала: «Многие проблемы

Возникли по моей вине.

Я каюсь, очень горько мне,

Но прошлое нельзя исправить,

В нём ничего уж не поправить,

Останется таким, как есть.

Ты не желаешь ли присесть,

Набраться силы перед боем?

А отдохнув, надёжно Трою

Ты будешь защищать вдвойне».

Ответил Гектор: «Время мне

На отдых нету на войне.

Я навещу сейчас  жену,

И вновь отправлюсь на войну».

Он так и сделал. Эта сцена

Считается особо ценной:

Прощанье Гектора с женой,

И с сыном. Сколько чувств

В словах слетающих с их уст

Услышать можно человеческих.

В поэзии всей древнегреческой

Той сцены трогательней нет.

 

Выходят вместе из ворот

Парис и Гектор. Бой идёт

Как прежде яростный и славный,

И беспощадный и кровавый.

Объединив свои усилья,

Героев нескольких сразили

Парис и Гектор. Может быть

Смогли б троянцы победить,

Или хотя б остановить

Атаку греков, только вот

Дальнейший того боя ход

Другой вдруг принял оборот.

Афина, подшутив над братцем,

Хотела дальше развлекаться.

Внимательно за полем боя

 Следит она, но что такое?

Ей Аполлон путь преградил,

Её порыв остановил.

Сказал: «Любезная сестра,

Меня послушать будь добра.

Над братцем шутка удалась,

Один единственный из нас

На всю семью такой тупой

Наш Арес, братец твой и мой.

Но я, сестрица, не тупой,

Не вздумай так шутить со мной.

С тобой, любезная сестрица,

Могли бы мы договориться.

Не лучше ль нам сейчас с тобой

Прервать кровавый этот бой?

Герои слишком увлеклись,

Совсем не ценят свою жизнь,

А нам их надо поберечь

Для новых в битвах славных встреч.

Чтобы нам бой остановить,

Мы можем Гектору внушить

Геройский подвиг совершить.

Пусть поединок он устроит

С любым из греческих героев.

Сейчас Ахилла нет меж греков,

А, значит, шанс имеет Гектор

На поединке отличиться.

Со мной согласна, ты, сестрица?

Афина спорить с ним не стала.

«Согласна я»- она сказала.

Она характер брата знала,

И потому не возражала:

«Что б эта удалась затея,

Пусть шлёт он вестника Идея

С таким вот предложеньем грекам

Внушенье получивший Гектор».

Признаться честно – я не знаю:

Иль Гектор был легко внушаем,

Или внушенье было мощным,

Одно лишь мне известно точно:

Ко грекам послан был Идей

С такой весьма простой идеей,

И греки согласились с нею.

Согласны, но… теоретически,

А как же всё-таки практически,

От греков кто на поединок

Один сразиться на один

Кто выйдет с лучшим из троянцев?

Не то, чтоб все его боятся,

Но как-то очень неожиданно

Такое предложенье выдано,

И каждый думает герой:

Пусть подерётся с ним другой,

Ответственность весьма большая,

Не о супруге Менелая

Здесь по большому счёту речь –

На Грецию позор навлечь

Случайным можно пораженьем.

Стоят герои без движенья.

И только Менелай один

Готов вступить с ним в поединок.

Но Агамемнон, старший брат,

Решенью этому не рад.

Сказал: «Любезный Менелай,

Ты чувствам волю не давай.

Всегда отважно ты вдвойне,

Помыслив о своей жене,

Готов участвовать в войне.

Но Гектор кажется сильнее,

Сражаться лучше он умеет.

Тебе не стоит рисковать.

Погибнешь ты – что наша рать

Под Троей дальше будет делать?

Нет, лучше ты останься целым.

Пусть лучше кто-нибудь другой

Выходит с Гектором на бой.

И Менелай с ним согласился.

Но кто же всё-таки решится

Принять на поединок вызов,

Рискуя поплатиться жизнью?

Да, как-то очень неожиданно

Такое предложенье выдано.

 

Тут Нестор перед войском встал,

И речь сердитую сказал:

«Герои, что здесь не понятного,

Что вы стоите словно статуи?

Нам брошен вызов, и так что же,

Его принять никто не может?

Да если б был я помоложе,

То в ситуации такой

Легко бы я пошёл на бой.

Послушайте-ка мой рассказ

О том, что было. Как-то раз

Когда герой Арейфоой –

Всегда он выходил на бой

С железной палицей, крутой,

Непобедимый был герой –

Заманен в узкое ущелье

С одной единственною целью:

Не мог в ущелье с полной силой

Взмахнуть он палицей. Убили

Его тогда в ущелье том

Остронаточенным копьём.

Ну, а когда его убили,

То палица его по силе

Была лишь только одному

Эравфалиону, да, ему

Досталась палица железная –

В сражении весьма полезная.

Вот как-то раз в одном бою

Сражался я в своём строю,

А он позвал на поединок,

Один сразиться на один

С любым героем пожелал.

Но выходить никто не стал:

Подставить голову под палицу

Конечно же, кому понравится?

Я юный был, но не сдержался,

Я принял вызов, и сражался.

И так в свою удачу верил,

Что завалил его как зверя,

Хотя он был меня сильнее.

Вот так в свою удачу веря,

Охотник также валит зверя.

Уменьем, смелостью, умом.

Я смог на поединке том

Врага с трудом, но одолеть.

Ну как же можно не хотеть

Вам проявить свой дух геройский

Перед своим и вражьим войском?

 

Героев Нестор устыдил,

На подвиг воодушевил.

Их девять вызвалось героев

На испытание такое.

Вот тех героев имена:

Агамемнон, Диомед,

Аякс Большой Телемонид,

Аякс Малый Оилеид,

(Который, кстати,

Был самый лучший копьеметатель).

Морион, Идоменей,

Эврипил, Фоас, и Одиссей.

Но выбрать надо одного,

Конкретно всё-таки кого?

- - - - - - - - - - -

Вот тут отметить надо, кстати,

Что это место в Илиаде

Описано хотя подробно,

Но всё же как-то странно, словно

Там волшебство произошло,

Иль слов не точен перевод?

- - - - - - - - - - -

За этим действом наблюдали,

Ну и, конечно же, гадали

Другие воины: так кто же

На поединок выйти сможет?

Я думаю, что несомненно

Все пожелали Агамемнону

Вождю верховному удачу,

Но рассудила всё иначе

Судьба. Аякс Телемонид

Сражаться будет. Грозен вид

У столь могучего героя,

И вид тот Гектора страшит,

Но отступать не может он,

И страх его преодолён.

Но он условие такое

Сказал противнику пред боем:

«Сейчас сойдёмся мы в бою,

Готовы жизнь отдать свою,

Не зная, что Судьбе угодно:

Кого желает погубить,

Кого пока что сохранить.

Давай поступим благородно:

Пускай добившийся успеха –

Не важно это кто из нас –

Возьмёт убитого доспехи,

Но тело мёртвое отдаст

Друзьям, товарищам, родным

Без надругательства над ним».

 

Бой начался с копьеметания.

Со всею страстью и старанием

Сражались оба, но вот щит

Был у Аякса не пробит,

А вот у Гектора был щит

Копьём противника пробит.

Был ранен Гектор, но слегка.

Его могучая рука

Берёт с земли огромный камень,

Какой валялся под ногами,

В Аякса мечет, но опять

Аякса щит не смог сломать.

Аякс же мечет в свой черёд

Размером больший камень. Вот

Страдает Гектора нога,

Но ранен снова он слегка,

Его могучая рука

Огромный меч берёт из ножен.

Аякс, конечно, меч свой тоже

 Из ножен выхватил, но вот

Другой событий поворот

Судьбе в момент тот был угоден.

А впрочем, подождите, вроде

Я много воли ей даю

Вершить события в бою.

Не всё всегда решалось ей,

Но также волей и людей.

Герои чтоб не изрубили

Друг друга, а живыми были

Вдруг появились между ними

Глашатаи, простёрли жезлы

Идей с Талфибием. Известно,

Что с ними спорить не уместно.

Глашатай – он особо ценен,

Глашатай – не прикосновенен.

И спорить с ним никак нельзя

Царям, героям и вождям.

Да, остановлен поединок

Простым движением единым.

Да, жезл глашатая преграду

Воздвигнуть может, если надо.

Бой остановлен, и тогда

Непримиримых два врага,

Раз обнажёнными мечами,

Друг друга не смогли убить,

Друг друга вежливо речами

За все достоинства хвалили,

И искренни при этом были,

Поскольку есть за что хвалить.

Потом они, окончив речи,

На память о приятной встрече,

Поскольку оба щедры были,

Подарки ценные дарили

Друг другу. Гектор меч отдал

Которым сам он обладал,

Которым он, по мере сил,

Героев многих погубил.

Аякс дарил пурпурный пояс,

При том, ничуть не беспокоясь

О том, насколько ценен пояс

Окрашенный в пурпурный цвет.

Изделия ценнее нет,

Поскольку для него краситель

Тогда в большом был дефиците.

Подарки сделаны, но вот,

Судьба какая дальше ждёт

Героев с этими дарами

Пока они не знают сами.

 

Итак, закончилось сраженье,

На землю опускался вечер.

Войска опять пришли в движенье,

Чтоб своему герою встречу

Торжественную в каждом войске

За поведение геройское

Устроить. После разошлись.

Троянцы в Трою.

Греки  - к морю,

В свой лагерь, ко своим судам,

Но что-то не хватает нам

Для полноты такой картины.

Где эти бравые мужчины

Отец и сын, два гончара,

Которые как все с утра

На поле боя появились,

Но там нигде не засветились,

Не видно их на поле боя,

Ну, в самом деле, что такое?

Или в начале самом битвы

Они врагом были убиты?

Нет, нет, сейчас они спешат

В свой лагерь в первых же рядах!

А это значит, что в бою,

Оберегая жизнь свою

Вот эти бравые мужчины

 За чьи-то прятались там спины,

Как раньше за спиной Ахилла –

Всего надёжней это было.

Ахилла нет, но всё-таки

Других героев широки

В доспехах пышных груди, спины.

Но по какой такой причине

Спешат так бравые мужчины?

Всё потому, что в день тот самый

Вина прислать им остров Самос

По договору должен был,

И транспорт тот уже прибыл.

Ну, что же, можно и расслабиться,

Ведь остров Самос очень славится

Своим прекраснейшим вином.

Но помнить надо и о том,

Что, поднимая кубок полный,

Вождям расслабиться «по-полной»

Пока война идёт нельзя.

Да, такова судьба вождя.

 

Неспешно чашу осушив,

И мысли высказать решив,

На стол поставил Нестор чашу

Пустую, пред вождями встал,

И слово мудрое сказал.

(Как он конкретно выступал?

Мне слышится он так сказал):

«Сегодня славной была битва,

Такое множество убитых

Впервые здесь увидел я.

Вот что скажу я вам, друзья.

Я думаю сейчас нам надо,

Что б похоронные обряды

Над всеми павшими свершить

Войну на время прекратить,

И, попросив о перемирии,

Употребить свои усилия

На погребение достойное

Для всех в сраженьи павших воинов.

Нам этим пренебречь нельзя.

Согласны вижу я, друзья.

Вот что ещё скажу вам я.

Признаюсь в этом вам не ложно,

Что как-то на душе тревожно:

Сегодня стали нам троянцы

Вдвойне сильней сопротивляться.

Не знаю я, что это значит,

Но, может быть, нам всё же хватит

Беспечность дальше проявлять?

Вот что я должен вам сказать:

Всё это время только вал

Наш лагерь от врагов скрывал.

Но надо нам всенепременно

Поверх него построить стену,

А так же башни возвести,

Чтоб не смогли враги пройти,

Прорваться к нашим кораблям.

Я раньше был беспечен сам,

Но хватит нам с Судьбой шутить.

Ворота надо укрепить,

Насколько это нам возможно.

Не от тревоги это ложной

Моё взыграло беспокойство.

Есть у богов бессмертных свойство:

При перемене настроения

Меняют боги своё мнение,

Кому когда послать удачу,

Решают так, потом иначе,

И даже не всегда Калхас

Богов внезапное решение

Своим провидца озарением

Способен донести до нас.

Бывает даже он бессилен».

Вожди конечно согласились

Вполне и без голосования,

И спать пошли, чтоб утро ранее

Со свежей головой встречать.

 

А в Трое шло своё собрание,

И снова там со всем старанием

Ведёт с вождями прежний спор

Неугомонный Антенор.

(Он утверждал там,  что и как?

Мне слышится,  сказал он так):

«Мы все заложники войны,

Мы это осознать должны.

Ну, сколько можно, в самом деле

Терпеть страдания. Потери

Уже нам трудно сосчитать.

Ведём не правую войну,

Вот и страдаем потому.

Чтоб павших всех похоронить,

И все обряды совершить,

Просить нам надо перемирия,

А лучше бы просить о мире.

Елену мужу возвратить,

А так же возвратить ему

Его дворцовую казну,

Ещё и сверху доплатить».

Вожди с вниманьем, безусловно

Ему внимали благосклонно,

Совсем не так, как в первый раз

Ворчали: «Золотой запас

Ему отдать ты можешь свой,

Не зарься на запас чужой,

Командуй золотом своим,

Да, да своим, а не чужим».

Войны несчастья, вне сомнения

Троянцев изменили мнение.

Парис, однако, против был.

Его такой понятен пыл.

Парис по-прежнему считал,

Что на него бы выбор пал

Он если б был меж женихов.

Однако он отдать готов

Буквально все свои богатства,

Коль так Судьбою суждено,

Для дела мира грекам, но

Елена с ним должна остаться:

Фактически теперь она

Его законная жена.

Пришлось троянцам согласиться:

Идею утром в путь пуститься,

Попробовать договориться

О мире с греками. Потом

Спать удалились, чтобы сном

Потерю сил восстановить

После тяжёлых испытаний.

На том закончилось собрание.

 

Исполнено, как и задумано,

Ко грекам в стан Идей пришёл.

Хотя пришёл он утром ранним,

Вожди собрались на собрание.

Идей неспешно и обдуманно

О перемирье речь завёл,

Что павших надо хоронить,

И все обряды совершить.

Его об этом рассуждения

Все слушали без возражения.

Вопрос сей быстро был улажен,

Другой вопрос был боле важен.

(Сказал он грекам, что и как?

Мне слышится, сказал он так):

«За долгих девять лет войны

Устали вы, устали мы.

У всех, конечно, вне сомнения

Сейчас другие настроения,

У всех теперь военный пыл

 Совсем не тот, что раньше был.

Но, тем не менее, но всё же,

Остановиться мы не можем.

Наоборот, идут сражения

Сейчас с большим ожесточением.

За девять лет все в самом деле

Ожесточились, огрубели,

А кое-кто и озверели,

А кто-то просто в бою мстит

За друга, коей был убит,

А кто-то бьётся за добычу,

Как и велит войны обычай,

Не помышляя, в самом деле,

О прежней благородной цели.

Так каждый день герои гибнут,

И этому конца не видно.

Остановить как это зло?

А началось-то всё с чего?

Когда Парис по воле случая,

Не самого, признаться лучшего,

Елену на корабль сажал

Ему никто не возражал.

Корабль в пути не утонул,

Попутный ветер ему дул.

Вот вы помыслите о том:

Лежали бы на дне морском

Сейчас Елена и Парис,

И мы бы с вами не дрались,

Погибшие бы были живы.

Я с вами говорю не лживо,

Закончить можем мы войну.

Мы менелаеву казну

Ему готовы возвратить,

И все убытки возместить,

Но менелаеву жену

Парис не хочет возвратить.

Он говорит: теперь она

Фактически его жена.

Не слышит он другое мне мнение.

Какое скажите решение?».

Как только это он сказал,

Вождям внимательно в глаза

Глядел, и понял по их взглядам:

Сказал сейчас он то, что надо.

Вождей послышалось ворчание:

 - С такими самыми речами

Нас раньше мог бы посетить.

 - Что ж,  в самом деле, мы должны

Терпеть лишения войны

Из-за чужой сбежавшей бабы.

 - Что ж муж её не уберёг

Хотя сберечь её бы мог?

 - Троянцы воины не слабые.

Хм… компенсация убытков?

Да, лучше так, чем быть убитым.

 - Сегодня Зевс нам не помог.

Не ласков к нам Верховный бог…

Но тут поднялся Диомед,

И твёрдое сказал им «Нет!».

А почему сказал он – нет,

Герой отважный Диомед?

Да, он, конечно благороден,

Богам такой герой угоден,

Но почему же только он

Таким «откатом» возмущён,

И за супругу Менелая

Сражать дальше он желает?

У каждого свои секреты,

Не знаю точно, правда ль это,

Что среди сотни женихов

Один он только был таков,

Елену искренне любил.

Лишь у него на сердце был

Не к самке сексуальный пыл.

В неё влюбился с первой встречи

По-доброму, по-человечьи.

Но тщетно спорил он с Судьбой,

Пришлось жениться на другой.

(Так это было, иль не так?

Мне слышится, сказал он так):

«Вас всех купить собрался враг,

А вместе с вами вашу совесть,

Что б вы, ничем не беспокоясь,

Покончив навсегда с войной

Уплыли радостно домой.

Но сколько стоит ваша совесть?

Вот если бы судить по совести,

Я б много за неё не дал…».

Перед вождями выступал

Недолго он, но речи пыл

У греков совесть пробудил.

 

Но состоялось перемирие.

И вот опять сошлись две рати,

Не для того чтоб убивать,

Чтоб трупы павших убирать.

Иных уж трудно опознать

Покрытых кровью, изувеченных,

Уснувших мёртвым сном навечно.

Пример наглядный, что не вечна

И коротка жизнь человечья,

Те более, что жизни нить

Весьма легко укоротить.

Невольно слёзы подступали

К глазам героев, кто в баталии

Врагов безжалостно сражали,

Готовы сами умереть,

Но вот чужую видеть смерть,

Друзей растерзанных тела –

Картина эта тяжела

Для тех, кто огрубел душой

В войне безжалостной такой.

Убитых схоронив как надо,

Все похоронные обряды

Какие надо совершив,

Троянцы в город поспешили,

Поскольку отдохнуть решили,

Набраться сил для новых битв.

Героев павших помянули,

Поужинали и уснули.

А кто ещё будет убит?

Чего об этом зря гадать…

Но греки вовсе не ко сну

Сейчас готовились, а сделать

Необходимое им дело:

Построить стену поверх вала,

Что бы надёжно защищала

От нападения врагов.

И вот они без лишних слов

Лес валят и готовят брёвна,

Кладут их аккуратно, ровно,

А для надёжности стены

Возводят башни. Мы должны

Одну особенность отметить:

Работы совершая эти,

Цари, герои и вожди

Не только лишь руководили,

То есть руками поводили,

Чтоб работягам показать,

Как надо плоское таскать,

Как надо круглое катать,

Куда и что укладывать.

Контроль за качеством вести,

Халтуры чтоб не допустить,

Наказывать и поощрять

За лень, небрежность и усердие

Кого-то премии лишать,

Кому в награду – милосердие:

Ну, например кувшин вина…

Другие были времена

32000 лет назад.

Любой прославленный герой

Пригоден был не только в бой,

В котором был, конечно, крут,

Но был способен и на труд.

В труде герой был тоже крут.

И потому за ночь одну

Они построили стену.

 

А на Олимпе, как обычно,

Как это было им привычно

Собрались боги пировать.

(Они ложились поздно спать)

Ну и, конечно же, глядят,

На землю обратив свой взгляд

Как стену там усердно строят,

Не покладая рук, герои,

Не зная устали и лени.

Глядели боги с изумлением,

И восхищались их работой,

Но был не весел отчего-то

Морей владыка Посейдон,

Был недоволен чем-то он.

Вот осушив нектара кубок

(Без тоста) вдруг довольно грубо

Он заявляет, что стена

Ему совсем не нравится.

Довольно долго он ворчал,

И на вопрос не отвечал:

Не угодила чем она,

Ему геройская стена?

В конце концов, всем ясно стало,

Что потрудился он не мало

Когда для Трои строил стену,

Свой труд, конечно, больше ценит,

Хоть о троянской той стене

Ему приятно не вполне

Подробности всех тех событий

Припомнить. Что же вы хотите?

Для нас – дела вполне привычные

Ругать словами неприличными

По делу и без дела власть.

Но вот бессмертных обругать,

Как их ругал Лаомедонт,

Для греков – дело необычное.

Переживает Посейдон:

Хоть не вполне он адекватен,

Но общий мысли ход понятен.

И Зевс сочувствие явил,

Великодушно разрешил:

«Брат, успокойся. Стены Трои,

Уж так назначено Судьбою,

Разрушат греки. Их стена,

Не раздражала чтоб она,

Быть уничтожена должна

И непосредственно тобою,

Но после разрушенья Трои».

Потом внимательно обвёл

Всех взглядом Зевс, и он повёл

Пред олимпийцами речь строгую.

(Как он конкретно выступал?

Мне слышится, он так сказал):

«Какие б ни были итоги

Того, что завтра приключится,

Как вновь герои будут биться,

Вам, уважаемые боги

Влиять на этой битвы ход,

Не важно, что произойдёт,

Нельзя! А кто запрет нарушит,

Приказу будет не послушен,

В Тартар низвергнут будет мной,

Моей могучею рукой!

Усвоили, что я сказал?».

Ему никто не возражал.

Однако, всемогущий Зевс,

Хоть не настолько экстрасенс,

Богов чтоб мысли прочитать,

И безошибочно узнать

Какие у кого амбиции,

Но подсказала интуиция:

Воспринимают не всерьёз

Серьёзность всех его угроз.

Не верят, что на самом

Такое Зевс способен сделать:

Вот так вот, взять, в Тартар отправить

Кого-то из своей родни,

Ему же все родня они,

Они же олимпийцы, боги!

Почуяв это, понемногу

Зевс начал тихо «закипать».

Сказал, сверкая взглядом грозным:

«Предвижу я, что вы опять

Собрались строить свои козни

Против меня, но в этот раз

Бунт не получится у вас.

Златую цепь спустить бы если

С Олимпа до земли, то вместе

Пусть дружно за неё возьмётесь

С Олимпа чтоб меня стащить,

То ничего вы не добьётесь,

Хоть и проявите вы прыть,

А я смогу вас всех поднять.

Вот велика сколь мощь моя,

Насколько вас сильнее я!..».

Не зная, что ещё сказать,

Стал понемногу «остывать»

Владыка Неба. Отдыхать

Все боги вскоре разошлись.

 

По утру рано Всемогущий

Развеял над равниной тучи.

На Иде важно восседая,

С её вершины наблюдая

За полем будущего боя

Так рассуждает сам с собою:

(Судил он так или не так?

Я думаю, он мыслил так):

«Мне, кажется, признать пора:

Погорячился я вчера,

Похвастался своею мощью,

Хотя не ложно это в общем.

Да, я сильнее всех, всех круче,

И волшебством владею лучше,

Я превзошёл в нём всех бессмертных,

Не говоря уже о смертных.

Но мощь свою, на что я трачу?

Капризы женщин исполнять!

Да, почему-то поступать

Я должен так, а не иначе.

Коварно женское искусство –

Умеют надавить на чувства!

Ну, ладно, Гера мне жена,

Она нежна, она верна,

Заботлива, но только всё же

Вертеть, как хочет мною может.

Но всё-таки она жена.

Но что же женщины другие

Условья ставят мне такие…

Ну, вот Фетида, например

Диктует волю свою мне…».

Но тут прервался мысли ход.

Уже проснулись обе рати,

И строятся в ряды на поле,

Готовы снова убивать

Друг друга, а не для того ли,

Чтоб с Прометеем Зевса спор,

Не разрешённый до сих пор

Зевс выиграл, выдав приговор:

«Вечно воюя народ на народ

Сами они истребят свой род!».

 

В людском мышленье победит

Такой вот «основной инстинкт»?..