Вопреки судьбе. Часть 1. Глава 8

События главы восьмой –

Так это просто ой-ой-ой!

 

Последних мирных дней теченье

Закончилось уже, и вот

Последние приготовленья

Завершены. Огромный флот,

Какого мир ещё не видел,

Отплыл от берегов Авлиды.

Им путь указывал Кериф

(Да, так твердит нам древний миф).

Прошло не так уж много дней,

Кериф сказал: «К земле моей

Я вас привёл. Вот вам Троада.

Вам вон туда причалить надо».

Герои в поисках врага

Упёрлись взглядом в берега.

Глядят внимательно. И что же?

Те берега и впрямь похожи

На описанье той страны,

Куда они приплыть должны.

Две полноводные реки,

Как им твердили старики,

Впадают в море. Между ними

Равнина, а на той равнине

Стоят богатые селения,

В которых много населения.

За ними город  на холме.

Агамемнон:         Всё ясно мне!

Конечно, перед нами Троя.

Везенье вышло нам большое,

Враги нисколько нас не ждут.

Начнём же наш военный труд,

К эмпусам все переговоры,

Нам не нужны парламентёры.

Сейчас внезапным нападеньем

Возьмём мы Трою без сомненья.

Калхас: Постой-ка, погоди пока.

На эти глядя берега

Не вижу я на них врага.

Нестор (кричит со своего корабля):

Судьба лукавит ведь нередко,

Нам сделать надо бы разведку.

Агамемнон (то ли не слыша, то ли не желая слушать):

Пока нет воинов на стенах,

Пока не заперты ворота,

Возьмём мы Трою несомненно.

Судьба удачу нам даёт,

Вперёд! Вперёд! Вперёд! Вперёд!…

Эй, вы, потише, эй вы что там

На берег кинулись толпою?

Не убежит от вас же Троя.

А ну-ка, строится в ряды!

Ах, мать-то вашу растуды!…

В минуту эту роковую

Судьба шутила шутку злую.

Единым движима порывом,

Вождей не слушая призывы,

На берег ринулась толпа.

И цель её была проста:

Почуя лёгкую добычу,

(Уж так велит войны обычай),

Простые  воины, герои

Единой ринулись толпою

Без всяких совести зазрений

Громить прибрежные селенья.

Не разобрать в толпе уж той

Простой где воин, где герой.

Все рвут добычу друг у друга,

И огласилася округа

Проклятьем, воплем, плачем, стоном,

Визжали дети, выли жёны.

Из всех окрестных поселений

Бежало в страхе населенье.

Суровые войны законы

И детям ведомы вполне:

Пощады нету на войне!

При столь внезапном нападенье

Увы, к большому сожаленью,

Помогут, вряд ли, даже боги –

Надейся только лишь на ноги.

Беги, спасайся во всю прыть,

Коли не хочешь угодить

В неволю, в рабство, в плен позорный.

С усердием отменным рать

Принялась мародёрствовать.

…   А между тем уже дозорный

С высокой башни на холме

Подал весть в город  о войне…

В то время кто-то из вождей,

Им надо должное отдать

Пытались образумить рать

И навести порядок в ней.

Но рать плевала на порядок,

Когда  была добыча рядом.

…В то время в граде на холме

Всяк, кто способен был к войне,

Поспешно брался за оружье…

Рать распалялася всё хуже.

И только лишь один Ахилл

В минуту ту спокоен был.

Ахилл пришёл сюда за славой,

Чтобы ввязаться в бой кровавый.

Ему добыча не нужна,

Войны он ждал. Но где война?

Не видя пред собой врага,

Ахилл побрёл вдоль берега.

Идёт и взмахами руки

Бросает в воду камешки.

Вы не забыли, что Ахилл

Родным Фетиды сыном был?

Фетида – божество морей.

Её отец родной – Нерей.

Наверно, оттого Ахилл

Ещё с лет детских полюбил

Играть часами у воды.

…Уже построились в ряды

И изготовились к войне

Войска во граде на холме.

Звучит призыв, труба поёт –

Выходит войско из ворот.

Пусть меньше их в десятки раз,

Оружья мало, но смотрите,

Как беспощаден блеск их глаз

И как их грозен предводитель.

Ведёт их в бой он. Эта рать

Идёт не грабить – защищать,

Святую совершая месть

Семью, отечество и честь!

В бой смело ринулись, и вскоре,

Толпу настигнув мародёров,

Они вонзаются в неё,

Как в пень трухлявый остриё.

Пронзительно звенел металл,

Врагов безжалостно сражал.

На землю падали тела

И кровь по лезвиям текла.

Вновь Агамемнон призывал:

 - А, ну-ка, стройтеся в ряды!

 Но поздно строиться в ряды,

Скорей добраться до воды,

Добраться бы до кораблей,

Скорей, скорей, скорей, скорей!

Короче говоря, вся рать

Позорно стала убегать.

В то время кто-то из вождей,

Им надо должное отдать,

Пытались образумить рать

И навести порядок в ней.

Уже у самых кораблей

Слегка в себя пришедши рать

Всё ж попыталась оказать

Врагам своим сопротивленье.

Но поздно было, к сожаленью.

Враг всё же их одолевал,

Неудержимо наступал,

И грозен был их предводитель.

Кричали греки меж собой:

Как звать его? Кто он такой?

Да кто же он, этот воитель,

Который грозен, словно лев?

Враги, что их одолевали,

В ответ им с гордостью кричали:

  - Телеф!

  - Какой ещё Телеф?

  - Телеф, царь Мизии!

  - Да? Но, её проплыли мы давно.

Телеф – он, вроде, сын Геракла?

Уж постепенно ночным мраком

Край неба, не спеша, покрылся.

Тут наконец-то возвратился

С прогулки к кораблям Ахилл.

Патрокл, друг, с ним рядом был.

Увидев, что идёт сраженье,

Ахилл вздыхает с облегченьем:

«Ну, наконец-то, вот и враг,

Да хорошо дерётся как!»

С Патроклом вместе прёт он в бой.

Вскричали греки: « Ишь, какой!

Ты что ли тактики не знаешь?

Мы все бежим – ты наступаешь!

Ты, что ль, надеясь на доспехи,

Которые Гефест ковал

Отцу, как свадебный подарок –

Отец тебе их после дал –

Достичь надеешься успеха?»

Ахилл им гордо отвечал:

 - Надеюсь я на то копьё,

Которое теперь моё.

Хирон его, как вам известно,

Изготовлял для битвы с Зевсом.

Отцу его Хирон дарил.

 - Эй, осторожнее, смотри,

Бессчетны пред тобой враги.

Давай скорей назад беги.

Ну, что же ты как пень стоишь

Или бессмертным себя мнишь?

Ахилл: Возможно, мои так устроены ноги,

Возможно, так захотели боги.

Конечно, и я в свой погибну черёд,

Но бегать способен я только вперёд.

Кто-то из греков:

Ты, что ли, в самом деле, псих?

Ты просто отвернись от них.

Врага оставив позади,

Вперёд беги и не чуди.

Ахилл: Однако свой зад показать врагу

Я, ну, никак, ну, никак не могу.

Греки: Отлично ты вооружён,

Но ты врагами окружён.

Свой зад не спрячешь ты от них.

Ахилл: Что окружён – я это знаю.

Зато никто мне из своих

Сейчас сражаться не мешает.

Греки: Ответ нам твой, однако, странен.

Гляди – уже Патрокл ранен.

Патрокл ранен был и впрямь.

Но он настолько же упрям.

Он и не думал к кораблям

Пытаться как-то пробираться,

Стремился он продолжить драться.

Ахилл же, защищая друга,

Со страшной скоростью по кругу

Работает копьём своим.

Уж кучи тел лежат пред ним.

Кто-то из греков:

Велик, как слон, по виду он,

Но как проворен этот слон!

Аякс Большой: Приятель, ты ошибся малость,

Слон не придёт в такую ярость.

Агамемнон: Кончай болтать!

Вожди! Постройте-ка мне рать!

Тут Диомед и Одиссей,

И Менелай, Аяксы оба,

А так же и вожди другие

В минуты эти роковые

Ахиллу в помощь и Патроклу

Свои направили отряды.

Друг с другом оказавшись рядом,

Телеф с Ахиллом ведут бой.

Украсился уже Луной

Темнеющий небесный свод.

Уж время позднее, и вот

В неярком бледном лунном свете

Сражаются гиганты эти.

С большим трудом копьём Ахилл

В бедро Телефа поразил.

Тот неохотно отступил.

А дальше в темноте ночной

Бой прекращался сам собой.

Стихал звон меди постепенно,

И вопрошает Агамемнон:

- Ответьте, наконец-то, мне,

Вот этот город на холме

Зовётся Троя или нет?

И донеслось ему в ответ:

- Чего ты сдуру там сказал?

Протри как следует глаза,

Вглядися со вниманием,

Ведь это же Тевфрания!

Агамемнон: Ну, что ж, всё ясно мне.

Пусть Зевс меня бы поразил,

Такого и в ужасном сне

Себе бы не вообразил!

Кто-то из греков:

А где, эмпуса побери,

Щенок -  мальчишка тот Кериф?

Другой из греков:

Э, спохватился, милый мой,

На полпути уже домой

Сопливый хитрый тот щенок.

Домой бежит не чуя ног!

Агамемнон:  Я вижу нам позор не слабый-

Нас всех обдурили пацан и баба!

Однако, баб порода…

Греки (хором): Подлеет год от года!

Агамемнон: В ловушку заманили нас,

А ты куда глядел, Калхас?

В определении пути

Ошибку как ты допустил?

Куда смотрел ты, прорицатель?

Ответь-ка, милый мой приятель,

Куда и как ты нас завёл,

Ты понимаешь, как подвёл

Своим поступком ты меня,

Меня, верховного вождя?!

Калхас спокойно пред ним встал,

В глаза глядел и отвечал.

  - За безобразия все эти,

Конечно же, и я в ответе.

Но повернул ты очень ловко –

Вот так, без всякой подготовки

Свои войска бросаешь  в бой,

А виноват кто-то другой!

Возможно, прозвучит не лестно,

Но я, а также старец Нестор

Остановить тебя хотели,

Но, к сожаленью, не сумели.

Да, я, конечно, виноват.

Когда немного дней назад

Решили выбрать мы вождя,

То за событьями следя,

Вмешаться не нашёл я сил.

Но если б ты меня спросил,

Тебя ли выбрать – не тебя,

Я б, верность истине храня,

Хоть все поддерживали сдуру

Как раз твою кандидатуру,

Тебе сказал бы – подожди!

Куда же лезешь ты в вожди?

Твоё богатство, знатность рода

И уважение народа,

Поскольку чтит тебя народ

За твой столь древний славный  род,

Увы, всё это вместе всё же

Само собой никак не может

Нам дать уверенности в том,

Что будешь славным ты вождём.

А где же опыт, где же знанье?

Одно лишь твёрдое сознанье

Своей единой правоты.

Нет, не случайно носишь ты

Такое имя – Агамемнон,

Что означает – очень упорный.

Упрямым, конечно, быть не зазорно.

Однако, ежели при этом

Не хочешь знать ничьих советов,

Помочь не сможет прорицатель.

Вот так-то, милый мой приятель!

Нестор:  Вели себя мы все не мудро.

Сейчас, конечно, очень трудно

Вести нам речь про те причины,

Что нас к трагедии вели.

И мы послушно к ней пришли.

Но мы же всё-таки мужчины.

Ошибки, трудности, потери

Не повод это для истерик.

Сейчас уж ночь. Поверьте мне,

Мы утром будет мудреней.


Настало утро. Ветер нёс

Прохладу утреннюю с моря.

На небо выплыл Гелиос.

Объединены общим горем,

Мизийцы с греками прощальный

Обряд свершают погребальный.

Печаль и боль потерь остры.

К Аиду души отлетают,

И погребальные костры

Зловещим пламенем пылают.

Увы, всё вышло так нелепо,

Но, помирившися с Телефом,

Своей судьбе навстречу вскоре

Эскадра снова вышла в море.